суббота, 17 ноября 2012 г.

Николай Агнивцев



[1]

Мечты!.. Мечты!..

Дневник








Мечты!..  Мечты!..



Хорошо, черт возьми, быть Карнеджи,
Жить в каком-нибудь, этак, коттедже
И торжественно, с видом Сенеки,
До обеда подписывать чеки!..

На обед: суп куриный с бифштексом,
После чай (разумеется, с кексом),
В крайнем случае, можно и с тортом,
Вообще наслаждаться комфортом.

Чтобы всякие там негритосы
Набивали тебе папиросы,
А особые Джемсы и Куки
Ежедневно бы чистили. брюки!

Чтобы некая мистрис прилежно
Разливала бы кофе и нежно
Начинала глазами лукавить,
Потому что иначе нельзя ведь!..

Чтоб в буфете всегда было пиво,
Чтоб, его попивая лениво,
Позвонить Вандербильду: – "Allo, мол,
Взял ли приз ваш караковый "Ромул"?!"

В пять часов на своем "файф-о-клоке"
Спорить с Гульдом о Ближнем Востоке
И, на тресты обрушившись рьяно,
Взять за лацкан Пьерпонта Моргана!

А затем в настроенье веселом
Прокатиться по всем мюзик-холлам
И в компании с лучшими денди
Исключительно пить "шерри-бренди"...

...Если же денег случайно не хватит
(Ну... Китай, что ли, в срок не уплатит...),
То вздыхать не придется тревожно:
Призанять у Рокфеллера можно!..

…Хорошо, черт возьми, быть Карнеджи,
Жить в каком-нибудь, этак, коттедже
И, не сдав даже римского права,
Наслаждаться и влево, и вправо!

1921 г.
 


Теги:     

В день рождения принцессы

Дневник




 

В день рождения Принцессы


В день рождения Принцессы
Сам король Гакон Четвёртый
Подарил ей после мессы
Четверть царства и два торта.

Королева-мать Эльвира,
Приподняв главу с подушки,
Подарила ей полмира
И горячие пампушки.

Брат Антонио – каноник,
Муж святой, смиренно кроткий,
Подарил ей новый сонник
И гранатовые чётки.

Два пажа, за неименьем
Денег, взялись за эфесы
И проткнулись во мгновенье
В честь прекрасных глаз Принцессы,

Только паж Гильом – повеса,
Притаившийся под аркой,
В день рождения Принцессы
Оказался без подарка.

Но ему упрёки втуне.
Он стоит в ус не дует,
Подарив ей накануне
Сорок тысяч… поцелуев.

1921 г.
 

Теги:     

Белый вальс

Дневник









Белый вальс

О, звени, старый вальс, о, звени же, звени
Про галантно-жеманные сцены,
Про былые, давно отзвеневшие дни,
Про былую любовь и измены.

С потемневших курантов упал тихий звон,
Ночь, колдуя, рассыпала чары…
И скользит в белом вальсе у белых колонн
Одинокая белая пара…

    – О, вальс, звени –
               про былые дни.

И бесшумно они по паркету скользят…
Но вглядитесь в лицо кавалера:
Как-то странны его и лицо, и наряд,
И лицо, и наряд, и манеры…

Но вглядитесь в неё: очень странна она,
Неподвижно упали ресницы,
Взор застыл… И она – слишком, слишком бледна,
Словно вышла на вальс из гробницы…

    – О, вальс, звени –
               про былые дни.

И белеют они в странном вальсе своем
Меж колонн в белом призрачном зале…
И, услышавши крик петуха за окном,
Вдруг растаяли в тихой печали.

О, звени, старый вальс сквозь назойливый гам
Наших дней обезличенно серых:
О надменных плечах белых пудреных дам,
О затянутых в шелк кавалерах:

    – О, вальс, звени –
               про былые дни.

1921 г.
 



Теги:      

Фарфоровая любовь

Дневник






Фарфоровая любовь

В старомодном тихом зальце
Увлеклись, скосивши взоры,
Два фаянсовых китайца
Балериной из фарфора.

Увидав, что близок Эрос,
Улыбнулась танцовщица,
И ей очень захотелось
Перед ними покружиться.

Как легки её движенья,
Как скользит она по зале.
И китайцы в умиленьи
Головами закачали.

И меж ними танцовщица,
Улыбаясь им лукаво,
Всё кружится да кружится,
То налево, то направо.

И, споткнувшись в авантаже,
Вдруг упала без движенья.
Ах, в глазах китайцев даже
Потемнело от волненья.

Ах, как больно… Словно в спины
Им воткнули вдруг иголки.
Ах, разбилась балерина
На мельчайшие осколки…

Так окончился в том зальце –
Неожиданно и скоро –
Флирт фаянсовых китайцев
С балериной из фарфора…

1921 г. 



Теги:      

Вот и всё...

Дневник







Вот и всё…


1
В саду у дяди-кардинала,
Пленяя грацией манер,
Маркиза юная играла
В серсо с виконтом Сен-Альмер.
 
Когда ж, на солнце негодуя,
Темнеть стал звездный горизонт,
Тогда с ней там в игру другую
Сыграл блистательный виконт...
 
И были сладки их объятья,
Пока маркизу не застал
За этим ветреным занятьем
Почтенный дядя-кардинал.
 
    В ее глазах сверкнули блестки
    И, поглядевши на серсо,
    Она поправила прическу
    И прошептала: "Вот и всё!"
 
2
 
Прошли года!.. И вот без счета
Под град свинца – за рядом ряд –
Ликуя, вышли санкюлоты
На исторический парад...
 
"Гвардейцы, что ж вы не идете?"
И в этот день, слегка бледна,
В последний раз – на эшафоте
С виконтом встретилась она...
 
И перед пастью гильотины
Достав мешок для головы,
Палач с галантностью старинной
Спросил ее: "Готовы ль вы?"
 
    В ее глазах потухли блестки,
    И, как тогда, в игре в серсо,
    Она поправила прическу
    И прошептала: "Вот и всё!"
 
1921 г.
 

Комментариев нет:

Отправить комментарий